|
Куда только не заносит журналиста его беспокойная работа! Мысль эта не покидала меня, пока я устраивался в отведенном для прессы месте в соборе Святого Петра. Мне предстояло стать свидетелем уникального события.
 Красные мантии кардиналов, белые накидки остальных епископов, черные, шитые золотом камзолы членов «благородной гвардии», желто-красно-синие кафтаны швейцарских гвардейцев — все цвета радуги смешались в толпе, до отказа запрудившей величественное здание собора. Даже статуя Святого Петра украшена яркими богатыми одеяниями: как-никак, он первый папа римский, если верить церковным летописцам. Первое впечатление, будто попал на грандиозный спектакль. Это впечатление еще больше усиливается, когда начинается церковная служба: кругом поют, звучит орган, вспыхивают и гаснут огни прожекторов, направленные в одну точку — на трон, где восседает сам Верховный понтифик.
Понимание значимости происходящего, острое ощущение сопричастности к истории приходят по мере того, как громкоговорители разносят по всей базилике слова Иоанна XXIII, обращенные не только к соборным отцам, но и ко всему человечеству. Глава церкви напоминает об уроках прошлого и, явно дистанцируясь от своих предшественников, призывает лечить болезни современного мира «скорее милосердием, чем суровостью». Он молит людей возвратиться к единству рода человеческого.
Выступление папы подтверждает, что дух «крестовых походов» отныне изгоняется из католических храмов. Но решится ли глава церкви сделать еще один шаг вперед, пригласит ли епископов всего мира, следуя его собственному примеру, протянуть руку представителям других мировоззрений, чтобы совместными усилиями защитить мир? Эта мысль не повидала меня до конца церемонии.
По каналам ТАСС была передана корреспонденция, которую 12 октября напечатали «Унита»,
«Аванти», «Пололо», «Мессаджеро» и другие итальянские газеты (а у нас в Москве опубликовала газета «Известия»). Приведу из нее несколько строк;
|
